ПОЛЯНА НАКРЫТАЯ
Участники: Михаил Хажомия, Светлана Власова, Катерина Агбалян-Киц, Ксения Курбатова, Наталья Сложенина, Татьяна Улемская, Анна Воронова, Мария Новосельская, Анастасия Григораш, Катя Белиловская, Милана Ya Yo, Катя Роганова, Елизавета Доскато, Екатерина Степанова, Ольга Машинец, Темур Сангинов, Максим Смоленцев
Куратор: Майя Абуэльэз
На рубеже XX–XXI веков натюрморт из «тихой сцены» превращается в поле острых высказываний. Художники отказываются от безупречной иллюзорности в пользу концептуальности — предметы становятся носителями личных и социальных смыслов, а сам жанр свободно мигрирует между живописью, объектом, инсталляцией и цифровыми форматами.
Для выставки «Поляна накрытая» художники вступили в диалог с классикой и наполнили ее актуальными смыслами. ДВЕРЬ представляет работы, в которых жанр натюрморта стал способом говорить о важном и неважном.
Скромный натюрморт: потертый стол, стакан со сколом, ломтик хлеба и старая газета. Эти вещи — летопись одинокой жизни: в их изношенности читается история долгих лет вдали от суеты. В этой тишине — мировоззрение героя: умение ценить малое и хранить свой тихий, выстроенный годами мир.
Ольга работает в жанре натюрморта, но вазы и бутылки, часто приобретающие расплывчатые очертания – это только предлог для своеобразной медитации. Художница стремится отбросить спешку, контроль, равнодушие и собственные представления о том, как «должно быть». Она задает себе вопрос: «Смогу ли я, преобразуя себя, преобразовать и материю?». Если верить некоторым трактовкам, задача искусства состоит именно в том, чтобы земная материя была переработана и возвышена, ведь охре, сепии и саже не все равно, лежат они под нашими ногами или встроены в живописное полотно.
Медиа-инсталляция представляет собой «поляну» в деконструированном виде: скатерть висит в качестве экрана, а съестное изображено в цифре – как несуществующий в реальности объект, который «пожирает» самого себя изнутри. В процессе подобного разложения, ставшего зримым в формате digital-натюрморта, подчеркивается форма и текстура яблока как идеи, которая может бесконечно самовоспроизводиться.
Преображенский рынок стал для Кати не просто местом покупки сезонных фруктов и овощей, а самой настоящей самобытной экосистемой. Художницу поражает, как продуманность некоторых бытовых вещей идут вкупе с хаотичным дизайном 00х, как самые свежие продукты килограммами уносятся с рынка в разноцветных одноразовых пакетиках, а функциональные пластиковые ящики вперемешку с переспелыми фруктами безжалостно отправляются на помойку. Изобилие предполагаемое, отходы настоящие.
В этой серии натюрмортов художница исследует, как повседневные предметы могут становиться портретом своего владельца. Книги, музыкальные инструменты, одежда и рабочие столы сохраняют следы привычек, интересов и характера человека даже тогда, когда его самого уже нет рядом. Объединенные общей цветовой палитрой, работы намеренно оставляют открытым вопрос, принадлежат ли эти вещи одному человеку или разным людям. Серия о моменте, когда натюрморт перестает быть изображением предметов и превращается в рассказ о человеческом присутствии.
Холст «Застолье» появился как продолжение серии натюрмортов-вывесок, посвященных отдельным элементам повседневной еды — завтраку, обеду, ужину, фруктам, овощам, хлебу, молоку, сыру. В этой работе разрозненные прежде предметы и слова собираются в единое пространство стола. «Застолье» стало для Максима Смоленцева своеобразным итоговым образом этой серии, где отдельные элементы складываются в общую сцену.
Наслоенные сетки рождают тонкую визуальную вибрацию, которая пульсирует при скольжении глаза по поверхности. Перехлесты линий смешивают направления фактур и тональные переходы, складываясь в едва уловимую волну — будто поверхность дышит ритмом переплетений. Дерево остается невидимой опорой всей конструкции, а видимый мир работы — это танец слоев, рождающий живописный эффект из строгой геометрии.
Важный библейский сюжет раскрывается здесь через призму натюрморта, оставляя героев как бы за пределами центра. Через характерные детали можно безошибочно узнать и сам стол, и участников предстоящей исторической трапезы. Мы уже чувствуем их приближение.
Поиск внутренней опоры в конфликте зависимостей внутреннего пространства с внешним контекстом. Бытовые размышления о том, что художник считает собой и что проявлено в реальности.
Цвет в работе «Стабильность» не добавляет напряжения, а, наоборот, служит антитезой — зеленый цвет обычно ассоциируется со спокойствием и умиротворением. Таким образом художница создает пространство между сохранением и утратой. Работа фиксирует момент, состояние и сам процесс. А момент падения вазы выступает как метафора состояний: хрупкости, не стабильности, разрушения и, наконец, момента пересборки.
Работа входит в инсталляцию «Сказочное застолье», созданную в рамках проекта «В 3/9 царстве» — о том, как сказочные герои живут в наши дни. Здесь праздничный стол пародирует «взрослый» пир грибов-лесовиков с обязательными оливье, заливным и, конечно, набором для собутыльников — дань традиции, когда наличие водки на столе ценилось выше закуски.
«А по рюмашке?» — спросил бы советский гражданин, увидев пустую стопку. Но внутри рюмок вместо «огненной воды» — волшебная кола и обгоревшие вырезки из пожелтевших газет с пожеланиями любви, счастья и здоровья. Это следы новогоднего ритуала: загадать желание, сжечь записку, выпить шампанское под куранты.
Анастасия Григораш. «Набор для собутыльников» / Стекло, эпоксидная смола, блестки, газета / 25х15 / 2024
Цифровой коллаж «Сладкий стол» — это пространство с изображением застолья, собранного из «мусорных» визуальных потоков картинок. Размытые и расплывающиеся образы сладких десертов и напитков, взятые из веб-пространства, становятся цифровым натюрморт-фантомом. Блюда лишены вкуса, фактуры и вообще не присутствуют в реальности, а остаются размытым воспоминанием из прошлого. В этой работе художница вступает в диалог с классическим натюрмортом через призму сетевого эскапизма — ключевой темы исследования в художественной практике Миланы. Здесь запечатлен момент, когда эмоциональный голод удовлетворяется не настоящим приемом пищи, а бесконечным разглядыванием картинок на экране..
Ночь, тишина, настольная лампа… мыслей рой и самый лучший, безмолвный собеседник — остывший чай в чашке.
Светлану Власову давно занимает желание удержать то, что по своей природе не может длиться долго. Цветок становится образом хрупкого момента, который появляется и исчезает быстрее, чем мы успеваем его заметить. Собранный из минералов, он превращается в попытку остановить время хотя бы на мгновение и сохранить то, что обычно ускользает.
Светлана Власова. «Malgré Tout» / Минеральные камни, каменная плита / 30х14х10 / 2026
Работа «У мамы» — это образ дома, в котором художница росла и сейчас очень редко бывает. Неоднозначные чувства к этому месту, примесь ностальгической теплоты и отчужденности выражены через напряженно-пульсирующую цветовую гамму. Мамины разные вазочки, горшочки и другие изделия из керамики, которые она покупает в местных лавках города, создают в доме особенно колоритную атмосферу, которую Елизавета постаралась передать..
